Ибраима Конате откровенно рассказал о борьбе с депрессией после смерти Диогу Жоты и его отца

Ибраима Конате откровенно рассказал о тяжелом годе личных потерь, раскрыв, насколько сильно это сказалось на его психическом состоянии и игре. Французский защитник, который покинет «Ливерпуль» по истечении контракта в конце месяца, пережил период глубоких страданий после смерти своего товарища по команде Диогу Жоты, за которой трагически последовала кончина его отца, Хамади. Конате прямо затронул тему стигматизации психического здоровья в профессиональном спорте, заявив: «Бывают спады, бывает депрессия. От депрессии можно страдать и в футболе; нет нужды стыдиться говорить об этом». Он опроверг распространенное заблуждение о том, что богатство избавляет от проблем с психическим здоровьем. «Правда в том, что я часто слышал, как игроки говорили, что страдают от депрессии, и что болельщики или люди со стороны не понимали этого, потому что они зарабатывали много денег. Но нет, это чушь, и так говорить не следует». Он далее развил мысль о коварной природе депрессии, описав ее как глубоко личную борьбу. «Депрессия — это личное; она глубоко внутри тебя. Когда ты в депрессии, она начинается в сердце, поднимается к мозгу и захватывает все твое тело. Для меня это самое сложное, и нам нужно говорить об этом». Защитник рассказал о разрушительном воздействии аварии, унесшей жизни его товарища по команде и соседа Жоты, а также его брата Андре Силвы, незадолго до предсезонной подготовки. «Это меня опустошило. В тот момент меня ничто другое не интересовало», — признался Конате. Несмотря на горе, требования профессионального футбола означали быстрое возвращение на поле. «Ты возвращаешься в футбол, потому что у тебя нет выбора. Мы сотрудники клуба, который платит нам каждый месяц, поэтому у нас есть обязанности. У нас не было выбора, кроме как вернуться на поле и играть за него и его семью — а также за себя. Нет способа это преодолеть, но ты учишься с этим жить». В то время как команда коллективно скорбела по Жоте, Конате втайне боролся с тяжелой болезнью отца. Его форма заметно пострадала, но истинный масштаб его личной борьбы стал ясен только в январе, когда его отец, Хамади, скончался после продолжительной болезни. «Я не знал, что делать. Я не знал, стоит ли мне ехать домой и прекращать играть, потому что команда тоже нуждалась во мне», — объяснил он. Он признался, что держал свои проблемы в себе, о чем теперь сожалеет. «Я не знал, с кем об этом поговорить, поэтому держал все в себе. И вот какой совет я бы дал всем: когда тебе плохо или что-то происходит, нужно поговорить с теми, кто рядом. Это может помочь тебе и принести пользу. Я не говорил об этом и держал все в себе». Новость о скорой кончине отца пришла внезапно: «Врачи тогда сказали нам, что ему осталось недолго жить, но мы не знали, что это произойдет так быстро». Во время отпуска по случаю семейных обстоятельств Конате принял решение вернуться в команду, связавшись с тогдашним главным тренером Арне Слотом и предложив свои услуги в условиях кризиса с травмами в обороне. Свой эмоциональный камбэк он отметил голом в ворота «Ньюкасла» на «Энфилде». Однако центральный защитник признал, что так и не почувствовал настоящего выздоровления. «Не было ни одного момента, когда бы я почувствовал, что иду на поправку», — признался он. «Все эти трагические события произошли так быстро, и как только я почувствовал, что выныриваю из воды, случалось что-то еще». Несмотря на огромную поддержку со стороны болельщиков «Ливерпуля», товарищей по команде и семьи, Конате осознал необходимость личной стойкости. «Мне также пришлось научиться вставать на ноги самостоятельно, потому что команда нуждалась во мне больше, чем когда-либо, и я знаю, что мой отец хотел бы, чтобы я вернулся».